Интеллектуальные игры

Анатолий Карпов: включение шахмат в олимпийскую программу – не ближайшая перспектива, но работать надо, и я готов внести свой вклад в это дело

О собственных усилиях по популяризации шахмат во всем мире с рассказал Анатолий Карпов 

- Анатолий Евгеньевич, как часто вам доводится участвовать в сеансах одновременной игры?
- В год набегает примерно 20 сеансов, получается - по два выступления в месяц. А нынешний апрель получился особенно активным. Только что я вернулся с Кубы, где принял участие в гигантском шахматном фестивале, в котором приняли участие четыре тысячи человек! Из них двести были сеансерами! Понятно, я играл не со всеми, но нагрузка все равно получилась очень приличная.

- На Кубе вы также подарили шахматы Фиделю Кастро.
- Да, я передал Фиделю и его младшему брату Раулю, нынешнему руководителю Кубы, мои фирменные шахматы – непобедимые шахматы Карпова. Вообще, на Кубе шахматы очень популярны, причем давно – кто-то говорит, со времен революции, кто-то – со времен Капабланки. На самом деле, уже через год после рождения Капабланки, в1889 году, Голландский шахматный клуб организовал матч на первенство мира между Стейницем и Чегориным. Этот первый в Америке клуб был создан практически одновременно с Парижским, Венским и Лондонским шахматными клубами. В общем, шахматная культура на Кубке зародилась очень давно, и массовый интерес сохраняется до сих пор. Шахматы преподаются в школах, причем во многих – как обязательная дисциплина.

- Вам удалось лично пообщаться с Фиделем Кастро?
- Нет. Он по-прежнему чувствует себя не очень хорошо, хотя сейчас уже гораздо лучше, чем сразу после операции. Фидель не показывается публично, я встречался только с его соратником, вице-президентом Карлосом Лахе. Карлос передал мне от Фиделя привет и сказал, что он уже может садиться и работать за письменным столом. Одно время Кастро не мог для этого сосредоточиться. Сейчас болезнь, вроде бы, отступила.

- Напряжение во время сеанса одновременной игры сравнимо с тем, которое испытывает гроссмейстер в матче один на один?
- Физически сеансы одновременной игры намного тяжелее. Приходится часами ходить от стола к столу – это достаточно большая нагрузка. Но нервное напряжение, конечно, намного меньше – ответственность совсем не та. Проигрывать никогда никому не хочется, но проигрыш в сеансе – это не проигрыш в турнире.

- Вы часто проигрываете?
- Не часто, но бывает. Вероятность ошибки в сеансе достаточно высока. Скорее всего, я могу выиграть все партии в сеансе, даже в сильном, но это потребует много времени, несколько часов. Но если я начну подолгу стоять у каждого стола, сеанс продлится семь-восемь часов – кому это интересно? Одновременная игра преследует совершенно другие цели. А поскольку решения я принимаю мгновенно, поэтому ошибки случаются.

- Ваши противники очевидно получают удовольствие от игры. А вас хотя бы иногда игра на таких сеансах радует?
- Да, конечно, бывают интересные партии. В сеансе каждый имеет шанс, по крайней мере, сделать ничью. А дальше уже - вопрос мастерства участников, их умения использовать этот шанс.

- Сегодня против вас сыграют политики и дипломаты. Умение играть в шахматы может помочь в большой политике?
- Шахматы вообще являются моделью жизни. Они многому учат, и, собственно, из-за этого мы сейчас ведем разговор, чтобы шахматы в России вошли в школьную программу. Это не прихоть Карпова, хотя именно с моей подачи шахматы уже стали преподавать в школах Бразилии и Чили. Через шахматы школьникам можно привить навыки, которые сложно передать через другие дисциплины. Шахматы учат принимать решения, анализировать, сопоставлять, предвидеть реакцию противника. Они также учат умению защитить свое решение, что очень важно для политика.

- И когда шахматы войдут в программу российских школ?
- Они уже входят, но не в обязательную программу. Действует приказ по министерству образования… Но существует проблема, общая для всего мира - не хватает преподавателей. Поэтому сейчас мы просто не можем ставить вопрос о признании шахмат обязательной школьной дисциплиной. В Российском государственном гуманитарном университете уже несколько лет работает кафедра шахмат, где сейчас занимаются около ста студентов. Но России нужны тысячи преподавателей. Сейчас готов проект второго приказа, неизвестно только, успеет его подписать министр Фурсенко до отставки правительства 7 мая или нет. Первый приказ носил разрешительный характер по факультативному преподаванию шахмат, второй – уже скорее рекомендательный. Надеюсь, следующий, третий приказ уже будет касаться обязательности – пусть не во всех школах, но хотя бы в некоторых.

- Шахматы претендуют на включение в олимпийскую программу. Это будут зимние или летние Олимпийские игры?
- Отталкиваясь от моих бесед 10-летней давности с тогдашним президентом Международного олимпийского комитета Хуаном Антонио Самаранчем, гораздо проще войти в программу зимних Игр. Там меньше загрузка, есть пространство для расширения. Например, существует пауза в несколько часов между утренней и вечерней программой. Почему бы не заполнить ее соревнованиями в интеллектуальных видах спорта? Однако существует серьезная проблема, в Олимпийской хартии четко написано: «В зимние Игры включаются только виды спорта, проходящие на снеге и льду». Включение шахмат в олимпийскую программу – не ближайшая перспектива. Но работать надо, и я готов внести свой вклад в это дело.

- Если шахматы все же будут включены в программу Игр, вы готовы вернуться в спорт, чтобы стать олимпийским чемпионом?
- Титул олимпийского чемпиона – мечта каждого спортсмена. Но надо смотреть на вещи реально: вряд ли мы сможем войти в программу Игр в ближайшие годы. Соответственно, и рассуждать о возможности завоевать этот титул пока рано.

- А на первые Интеллектуальные игры, которые пройдут в октябре этого года в Пекине, собираетесь?
- Да, я приму участие в показательных матчах. Думаю, объединение четырех видов спорта улучшит наши позиции. По крайней мере, всем стало ясно, что интеллектуалы способны договариваться между собой.